Мой партнер Фрэнк, переехавший сюда из Нью-Йорка, упрямо доказывает, что толкование полицией этого специфического закона лишний раз свидетельствует об узости кругозора здешних жителей. Нагота есть нагота, утверждает Фрэнк, не бывает она частичной. Пора бы жителям Калузы проявить больше свободомыслия и позволить посетителям пляжей радоваться солнцу au naturel,

Дейл — женщина. Но этим далеко не все сказано. Это женщина с острым, как скальпель хирурга, умом, и для нее не составляет труда обратить в бессвязный вздор показания самых дерзких и враждебно настроенных свидетелей в зале городского суда. Кроме того, она — исключительно красивая женщина. Рост — 5 футов 9 дюймов, рыжие волосы (ей приятнее, когда о них говорят «цвета опавших листьев»), зеленые, как болотная трава, глаза и великолепная кожа, которая, в полном противоречии со сказками наших старых тетушек, не желает приобретать цвет вареных раков под яркими лучами солнца, а покрывается ровным и очень красивым загаром. Я познакомился с Дейл в январе, мы встретились с ней на профессиональной почве. Наша связь пережила ежегодную стремительную атаку северных «дроздов»,

На Дейл было зеленого цвета бикини, более темного оттенка, чем ее удивительные глаза, сейчас скрытые большими солнечными очками, на мне — подрезанные выше колен и обтрепанные белые джинсы. У меня не было ни малейшего желания лезть в воду, хотя температура воздуха в это утро была необыкновенно высокой для ноября — 62 градуса по Фаренгейту (или 17 градусов по Цельсию, как назидательно объяснил нам телеоракул), а температура воды в Мексиканском заливе — на два градуса выше. Я не первый год живу в Калузе и рассуждаю уже как местный житель: осень наступает 21 сентября, а после этого в воду лезут только одуревшие от наркотиков «дрозды».