— Вот это да! — воскликнула Дейл.

* * *

Женщина, которую мы видели на пляже, пришла в мой кабинет в понедельник утром, в четверть десятого. На ней были синие джинсы в обтяжку, белая майка и солнечные очки. На ее руках, где их не прикрывали короткие рукава майки, были страшные синяки. Переносицу ее изящного носа украшал лейкопластырь. Когда она сняла очки, я увидел, что под глазами синяки, а один глаз заплыл и почти не открывался. Разбитые губы распухли. Когда она заговорила, стали видны дырки в тех местах, где положено иметь зубы.

— Меня звать Мишель Харпер, — представилась она. — Вы должны простить меня с моим английским.

В ее английском безошибочно угадывался французский акцент Голос низкий, хриплый, что как-то не вяжется с обликом столь молодой женщины.

— Вас посоветовала, — продолжала она, — Салли Оуэн.

Я молча кивнул.

— Вы делали ей развод, — добавила она.

— Да, помню.

— Она говорит мне, вы узнаете, что делать.

— Чем я могу быть вам полезен?

— Я хочу, чтобы арестовали моего мужа.

Я пододвинул поближе к себе стопку желтой разлинованной бумаги, взял карандаш.

— Как его имя?

— Джордж Харпер.

— Х-а-р-п-е-р?

— Oui. Mais le'George, il est sans… pardon.

— Джордж Харпер.

— Oui, exactement.

— Почему вы хотите, чтобы его арестовали?

— Вот что он сделал мне. Il а… он сломал мне нос, выбил три зуба… dents? Зубы?

— Да, зубы. Когда это случилось, миссис Харпер?

— Прошлой ночью. Regardez,

— Вы звонили в полицию?

— Когда он уходить, вы хотите сказать?

— В какое время это произошло?

— В два часа.

— В два часа утра?

— Oui. Я не звонила в полицию. Боялась, вдруг он вернется. Не знача, что делать. Поэтому после завтрака я иду повидать Салли.